Легенды Ануэ. Охота на дракона - Максим Ветров

был таким громким, что могло показаться, будто сами небеса обрушились на землю. Или, может быть, это всего лишь сознание Джейта сыграло с ним дурную шутку. В любом случае после этой новости в ушах зазвенело так, будто по голове ударили молотком.

– Я имею в виду пространственный осколок Олт, – неумолимо продолжал монах. Он не дал парню оправиться от сокрушительной новости и продолжил дальше. – Конечно, мы еще можем попытаться спасти жителей этого мира с твоим участием. Но если они пойдут за человеком с такой Судьбой. Ведь ноша такова: этот мир ты уничтожишь. И я имею в виду весь Энтэриус.

– Э… ты о чем вообще? – с трудом выдавил молодой странник, не узнав своего голоса.

– Главный вопрос теперь: сможешь ли ты за оставшееся тебе время хоть как-то превзойти результаты твоих последних пяти лет. Зависит это… не только от тебя. От стольких факторов, сколько ты себе и представить не можешь. Но первые из них уже оказали на реальность свое влияние. Теперь дело за тобой. А если коротко: конец света начался.

Глава 1.2 Воля Ануэ

Тяжелая механическая дверь поползла вверх, впуская в помещение зеленоватые лучи. Внутри комнаты поднялось облако пыли, четко выделив поток света. Вслед за тенями в комнату вошли двое. Мальчишка смело шагнул внутрь и тут же закашлялся, принявшись вытирать лицо и чесать нос. Второй человек, хотя и был в шлеме со встроенным противогазом, наоборот промедлил, в нерешительности оглядывая давно заброшенный интерьер.

– Здесь почти ничего не изменилось, – тихо сказал Джейт приглушенным маской голосом.

– Только пыли стало больше! – не удержался Томас.

Чтобы хоть как-то защититься от назойливых раздражающих пылинок, мальчик задрал майку и прикрыл ей рот и нос.

Хотел бы поселиться здесь! Но мне почему-то так и не дали ключа ни от одного оставленного здесь корабля или дома. Их же все равно бросили, так чего не разрешают пользоваться? Я бы хоть порядок в них наводил!

– Именно поэтому тебя никуда и не пустили, – равнодушно отозвался сталкер, проходя внутрь. Его взгляд медленно скользил по стенам и углам. По оставленной мебели, настенным украшениям и панелям жизнеобеспечения. – Таковы правила современных колоний, Томас. Здесь каждый приземлившийся для жизни корабль – не просто дом.

– Ну, верно! Это не только дом – это еще и корабль!

Мальчик, не теряя времени, юркнул к шкафу с дисками, где семейство Орсон хранило свою медиатеку, и старые сувениры, вроде моделек различных ветроходов.

– А также семейная гробница в некоторых случаях, – объяснил Джейт. – Со своими секретами. Сосредоточие памяти о жильцах…

Тронув пару клавиш на РКА, сталкер включил нарукавный фонарик. Хилый луч света оббежал все места, где скопились тени. Дисометр с перебоями выдавал на монитор компьютера все те же тревожные данные, что и полчаса назад. Его по-прежнему волновала только аномальная погода на улице. Требовать большего от этой дешевой аппаратуры было бессмысленно. Вздохнув, Джейт подошел к ближайшей консоли управления, скрытой за красной занавеской, и наудачу щелкнул рубильник.

Где-то в глубине машины дернулся генератор. Несколько раз чихнул от пыли и бодро заурчал. Уже через пару секунд комната и соседние коридоры озарились приглушенным неровным светом.

– Смотри-ка, еще работает, – с энтузиазмом отметил Джейт. – Похоже, родители перед уходом зарезервировали немного энергии. Впрочем, отец всегда был крайне предусмотрительным. Не удивлюсь, если корабль еще на лету. Жаль, не будет времени проверить.

– А почему? Может, мы сможем отсюда улететь на нем? Сколько человек здесь поместится? Десять-двадцать?

Выключив фонарик, законный хозяин прошел через узкий коридор в центральный зал. Из него вело еще несколько дверей в другие части корабля. Лестница на верхнюю палубу была безнадежно заблокирована. Как и дверь в рубку управления.

Внутри царила мертвая тишина. Нарушало ее только жесткое монотонное гудение встроенных в стены ламп. Доносящийся снаружи приглушенный гул и шум взрывающихся небес просачивался прямо сквозь корпус давно остывшей машины. Сочетание этих странных звуков внушало гостям какой-то примитивный страх и беспокойство.

Насколько Джейт мог судить, еще были открыты двери в двигательный отсек и отдел обслуживания, но сейчас его это не интересовало. Быстро оглядевшись в центральном зале, он двинулся к следующей консоли у неприметной двери.

– Насколько помню, наш корабль был одним из самых больших, прибывших в Олт за последние полвека. И все же теперь я понимаю, почему родители им не воспользовались. Элинорианские корабли не были разработаны для трансформации в наземное жилье, в отличие от многих современных суден. Это не колониальный класс. Поэтому отцу с матерью пришлось лично его перестроить, чтобы можно было комфортно жить в колонии. Подняться в воздух он уже не способен.

– Я вообще таких кораблей нигде не видел! – с чувством заявил Томас, не отставая от хозяина ни на шаг. На какой-то миг парнишка заткнулся, чтобы сглотнуть и рассмотреть, как Джейт возится с консолью, подбирая код. Наконец, панелька вяло пропищала и дала команду соседней двери открыться.

В этот момент снаружи послышался пугающий грохот, словно небеса затрещали по швам. Что-то гулко ударилось в борт корабля, и затем последовало еще несколько странных завываний ветра, напоминающих удары хлыста. Едва шум улегся, у входа в корабль зазвучал голос старшего Роуэна.

– Поторопись, Джейт! Искажения открываются прямо на глазах! Того гляди, через десять минут тут от возмущений диса не продохнуть будет!

Ничего не ответив, юноша нырнул под еле-еле поднимающуюся дверь, следом за ним поспешил и Муха. Молодые люди оказались в богато обставленной комнате. Главными украшениями этого помещения была красивая резная мебель и множество позолоченных инструментов. На стене за массивным столом висел потрепанный синий флаг с белым символом – заключенный в кольцо силуэт города.

– Знак Элинориана, – Джейт указал на флаг и принялся обыскивать отцовский стол. – Сияющий Город Свободы. Оттуда примерно двадцать два года назад прибыли сюда мои родители. Я слышал, это очень большой пространственный осколок, находящийся на другой стороне Энтэриуса. Сейчас он, вроде как, входит в состав Символа Фериссии. Когда-нибудь я обязательно там побываю. Может быть, даже встречу маму с папой, если они решили туда вернуться. Кто знает?

Мальчик не ответил. Сейчас его больше занимали инструменты отца Джейта. Он принялся с нездоровым любопытством рассматривать каждую детальку. В руки ему попадали и устройства, похожие на маленькие телескопы, и различные значки, фигурки и марки. Пачка пыльных выключенных датападов и какие-то совсем старые папки с хитроумными замками. Все эти причудливые вещи мальчик, бегло оглядев, без разбору возвращал на место, оставляя за собой маленький хаос.

Сталкер тем временем достал из нижнего ящика стола небольшую коробочку со стеклянной крышкой. С любопытством заглянув через плечо, Том разглядел под стеклом аккуратно разложенные сухие травы и листья. Сталкер застыл, задумчиво смотря на содержимое отцовской заначки.

– Что-то важное? – тихо, почти на ухо, спросил мальчик.

– Память, – как-то отвлеченно отозвался голос из-за маски. – В общем, то, что я и искал. Идем, времени осталось совсем мало.

Напоследок оглядев родные интерьеры, Джейт вывел младшего приятеля тем же путем и с некоторым сожалением снова выключил подачу энергии. В этот раз, скорее всего, навсегда.

Визитеры покинули дом. Едва спустились по вросшему в землю трапу, они оказались во власти сильного воющего ветра. Не защищали от него даже расставленные вокруг целые жилые комплексы из различных кораблей и ветроходов. Разно размерные конструкции возвышались над самодельными улицами колониального городка. Многие из этих машин лишь общим видом напоминали о своих давно утраченных летных качествах.

Гордо торчащие ввысь носы превратились в балконы. Оттопыренные крылья стали навесами и мостиками. Палубы перестроили в деревянные веранды и площадки. Все это было теперь кладбищем для летунов, некогда бросивших небеса ради жизни на земле. Сейчас же они утратили и эту роль. Стали просто забытым хозяевами мусором. Те из машин, что еще могли вернуться ввысь, уже давно покинули этот мир вместе с людьми. С теми, кто не желал дожидаться приговора изумрудных